Якорь для Вирма [≈ По тропам Кромки] - Наталия Плехт

— А та, вторая? Гулина Галочка? Такая же паразитка?

— Да. Послушайте мой совет, Владимир Петрович. Второй раз повторять не буду. Вы с вашим змеем сдружились, если так можно выразиться. А Галочка свою колдунью любит. Любит за то, что та была готова отдать свою жизнь ради ее здоровья и благополучия. Если вам придет в голову причинить Гуле вред — я не говорю о прямом насилии, уверен, от него вы удержитесь — но если вы надумаете обольщать ее ради забавы, змеица достанет вас хоть с Кромки, хоть из Чертогов Хлада. И убьет, не беспокоясь, что это расстроит ее суженого.

— Вы с ума сошли? — искренне возмутился Вирм. — На кой черт мне ее обольщать? С ней двух слов не скажешь, глазами хлопает и не понимает. Я ей даже под платок заглядывать не собираюсь, хочет прятаться — пусть прячется. Фате сказал: на что надо — на то денег и дам. Учиться пойдет — оплачу. Приглянется кто-то, замуж захочет — будет ей калым. Я бы ее и в дом не пускал, но она таскается за Фатей, как привязанная, а та и рада лишним ушам на кухне. Бубнит что-то по-своему, то ли жить мелкую учит, то ли правильно пироги готовить. Я в это не лезу.

— Самая лучшая позиция, — одобрил скель. — А теперь, когда мы разобрались с классификацией вирмов, прогуляемся к Кромке. Продолжим урок на природе.

Гулять так гулять! Вирм поверил и пошел, не ожидая ловушки — скель не был похож на того, кто таит злой умысел.

Они вышли из гостиницы и двинулись к горам — по аллее, освещенной фонарями. Скель сообщил:

— Я собираюсь попросить вас об одной необременительной услуге. Чуть позже, после того, как вы заново познакомитесь с Кромкой. Да-да, заново, я уверен, что вы на нее уже выходили. Я не попрошу то, что вам не под силу. Отплачу, чем скажете. Знаниями, деньгами. Могу показать, где клад лежит. Только на нем проклятье.

— Не надо клад, — отказался Вирм. — Знания. Сегодняшние разговоры — задаток?

— Добровольный взнос, — усмехнулся скель Василий. — Пока я здесь, буду вас просвещать и присматривать.

Вдвоем шли недолго. Мраморный лев прибежал, закрутился вокруг них, окатывая волнами страха — а ну как собьет с ног и затопчет?

— Ах, да, совсем забыл вам сказать. Завтра он вернется на свое место, — скель потрепал льва по загривку. — Я оживил его, чтобы привлечь ваше внимание. И заплатил аванс Софье. Вы подписали контракт с мэром?

— Нет. Я не берусь за то, что мне не под силу.

— Это правильно. Но деньги с мэра возьмите. За окаменение льва.

— А вам не нужны? — удивился Вирм.

— Я не собираюсь здесь надолго оставаться. На жизнь пока хватает. Лучше будет приписать это деяние вам. Зачем упускать гонорар и разговоры о могуществе, которые укрепят ваш авторитет?

— Почему вы?.. — Вирм не знал, как сформулировать вопрос. Замолк.

Скель напомнил:

— Я собираюсь попросить вас об услуге. Не трогайте льва. Мы почти пришли.

Вирм отдернул руку. Они добрались до тропы с запрещающими знаками. Скель уверенно шел вперед — к пропасти, кишащей светлячками. Горы светились. Колдовски, чарующе, заманивая шорохом камня. Туманные лоскуты, плававшие между парящими насекомыми, увидели Вирма и сразу засуетились, слиплись в плавающую над бездной дорожку.

Екнуло сердце. Засосало под ложечкой. Вспомнились детские сны: коридоры заброшенной стройки, заполненные туманом, суматошный бег вперед, к пятну света, караван из странных существ, замотанных в шелка и тяжело нагруженных верблюдов, гортанные крики, шорох крыльев...

Вирм понял: сейчас или никогда. Зажмурился и шагнул на туманную тропу, ожидая падения в бездну, разрыва сердца и избавления от всех проблем.

Облака выдержали. Немного спружинили и тут же затвердели до прочности асфальта.

— Не отходите далеко, — велел скель. — На расстояние взгляда, чтобы вы постоянно видели меня, как ориентир. Не бегите сломя голову, а то заблудитесь. Я вас вернуть не смогу, мне на Кромку хода нет.

Какое там бежать по Кромке! Вирм разрывался между двумя желаниями. Плюхнуться на задницу и посидеть, закрыв глаза, уговорить себя, что все это происходит наяву. И умчаться в гостиничный номер, подальше от опасности.

— Скажите, а отнорок змея далеко? — спросил он, стараясь изгнать дрожь из голоса. — Можно сходить и посмотреть, как он устроился? Не сейчас, когда-нибудь потом.

— У Кромки нет понятий «далеко» и «близко», — ответил скель. — Миры находятся в постоянном движении. Представьте себе стайку мыльных пузырей. Они перемещаются, сталкиваются, лопаются. Чей-то выдох рождает новые, чей-то — губит тупиковые. Кромка чувствует ваше желание и волю, и, если сил достаточно, приводит вас туда, где вы хотите оказаться.

От мысленной картины — миры, лопающиеся как пузырьки — по спине пробежали мурашки, начала накатывать волна паники. Кромка почувствовала неуверенность, задрожала под ногами. Вирм поспешно перешел на твердую землю, выдохнул, утер пот со лба.

— Владимир Петрович, да на вас лица нет! Побелели, как полотно. Давайте-ка к врачу. Если нужно, я вас донесу.

— Не надо. Я сейчас отдышусь. Просто... страшно было. Думал — вниз упаду. А она выдержала.

— Вы не помните, что уже на нее выходили?

— Я не выходил. Бывало, снилось что-то. Я только сейчас...

— Вы удивительно смелый человек, — без тени иронии сказал скель. — Пойдемте в город. Вам надо отдохнуть. Завтра продолжим.

Вирм шел медленно — и рад бы быстрее, да ноги не несли. В голове крутилась одна-единственная мысль: жалко, что скель в каменную чуду-юду не превратился, посмотреть не удалось. Просить впрямую язык не поворачивался — сам бы не желал выставляться ярмарочным уродцем.

Сожаления и неспешную прогулку прервал куда-то убегавший и вернувшийся лев. Он перепрыгнул клумбу и приземлился на тротуар, ломая плитку.

— Может быть, его прямо сейчас успокоить? — спросил скель. — А то он чересчур расшалился.

— Успокойте, — попросил Вирм. — Я буду вам должен. Что вы там говорили о необременительной услуге?

— Сочтемся.

Скель пророкотал какую-то непонятную фразу, вызывая осыпи в окрестных горах. Подозвал льва и ударил его по холке. Тот сел, подобрал хвост и застыл. Практически в той же позе, как прежде на пьедестале.

— Извещайте мэра, Владимир Петрович.

Вирм с удовольствием набрал сохраненный в телефоне номер. Мэр сначала не мог понять, зачем независимому специалисту в два часа ночи понадобился эвакуатор с лебедкой и грузчики, а когда проснулся и сообразил, трижды назвал благодетелем.

— Деньги на счет переведете.

Вирм с размаху назвал сумму в два раза выше обычного гонорара. Мэр